Троян

Описание: Разговоры обо всем

Мизгирь
Мизгирь

#1 Мизгирь » 5 июля 2014, 23:14

Троян – бог зимы и смерти, поздним эпитетом которого стал «Мороз».

1. О существовании бога Трояна известно только по трём письменным источникам:

В «Хождении Богородицы по мукам», которое известно было в переводе в греческого в XII столетье, имеется вставка, обещающая злые муки верующим в богов Трояна, Хорса, Велеса и Перуна ( «то они все боги прозваша: сълнце и месяц, отъ камени ту устроя трояна хърса, велеса, перуна»). Это русская вставка; в позднейших списках Хождение этой приписки нет, потому что с течением времени память о языческих славянских богах утрачивалась, а потому упоминание о них, как ненужное и непонятное, было излишне.

В “Слове и откровении святых апостол” упоминаются боги «Перун, Хорс, Дый и Троян и инии мнози».

В «Слове о полку Игореве» упоминаются: 1) Тропа Трояна: « О бояне… аки лы ты сии плекы ущекотал, рища в тропу Трояню, чресь поля на горы»; 2) века Трояна – «были вечи Трояни, …на седьмом веце Трояни»; 3) земля Трояня – «вступила (обида) девою на землю Трояню». (Н.М. Гальковский "БОРЬБА ХРИСТИАНСТВА С ОСТАТКАМИ ЯЗЫЧЕСТВА В ДРЕВНЕЙ РУСИ", 1913).

2. На Украине 15 селений с названиями: Троян, Трояны, Троянка и т.п. Селения с аналогичными названиями находятся и в Курской области.

3. «Трояновы (Змиевы) валы» - древние земляные укрепления на территории Украины (И. Саратов "Кто построил эти валы ?")

4. "В южнославянском фольклоре Троян — демонический герой, царь с козлиными ушами (ср. Мидас) и ногами, иногда — треглавый: в сербской сказке одна голова Т. пожирает людей, другая — скот, третья — рыбу. В сербском фольклоре царь Троян — ночной демон: он навещает свою возлюбленную по ночам и покидает её, когда кони съедают весь корм, а петухи поют на рассвете; брат любовницы Т. насыпает коням песка вместо овса, у петухов вырывает языки; Т. задерживается до рассвета и на обратном пути его растапливает солнце."/Мифологический Словарь. Гл.ред. Е.М.Мелетинский

5. "...Исходя из славянского Трояна, избегающего солнца и дневного света, имеющего крылья и три головы, и вследствие его щепетильности в отношении света и тепла, можно указать на Бога ночи и зимы, - два понятия, которые мы довольно часто видели взаимосвязанными... Данных параллелей уже вероятно предостаточно, чтобы определить Трояна в качестве демона подземного мира, либо зимнего демона..."(Э. Краузе «Троянские замки Северной Европы» (1893)

6. "Относительно попыток отождествить Трояна с Триглавом можно сказать следующее. Троян — божество, почитание которого было очень распространено. Он известен был болгарам, сербам, чехам, полякам, русским и румынам. Легко допустить это ввиду территориальной близости: чехи, поляки и русские имели сношения с балтийскими славянами, но как могли заимствовать Триглава болгары, сербы и румыны? ...Если имело место заимствование, почему вместе с верой в него не было заимствовано и само имя? ...после расчистки смыслового значения слова troian и производных от него от всего наносного, случайного, позднего и излишнего, мы получим для корня „Троян“ следующие основные значения: 1) снежная масса, 2) дорога и 3) (в переносном смысле) элемент белизны. Семантика слова „Троян“ станет совершенно понятной, только если мы предположим, что существует сила, от которой зависит снегопад, мотели, снежные бури и заносы..." (Болдур А. "Троян «Слова о полку Игореве» // Тр. Отд. древнерус. лит. — М.; Л., 1958. — Т. 15")

7. "Возможно, кто-то удивится, но наш Дед Мороз никогда не состоял в родстве ни с христианскими святыми, ни с американскими пузотерами Сантами. Его генеалогическое древо уходит корнями в самое что ни на есть дремучее язычество. Славянский фольклор наградил этот неласковый зимний дух множеством характерных прозвищ - Морозко, Студенец, Трескунец, Карачун, Зимник. Поначалу никаким альтруизмом сей персонаж не страдал, святостью не отличался - морозил людишек почем зря, ну и подарков, естественно, не дарил. Наоборот, ЕГО задабривали. Накануне Рождества выходили на порог с ложкой кутьи или киселя и кричали: «Мороз, Мороз! Приходи кисель есть; Мороз, Мороз! Не бей наш овес (или какое-нибудь другое посевное растение)!».

В общем, как понимаете, дядькой он был суровым, холодным и даже от его ледяной любви веяло смертью. Лучше всего этот образ оказался запечатлен в поэме Н. Некрасова «Мороз Красный Нос»:

Люблю я в глубоких могилах
Покойников в иней рядить,
И кровь вымораживать в жилах,
И мозг в голове леденить...
Войди в мое царство со мною
И будь ты царицею в нем!
Поцарствуем славно зимою,
А летом глубоко уснем."

Яробор M
Совет Старейшин
Аватара
Яробор M
Совет Старейшин
Репутация: 3560
Сообщения: 14261
С нами: 5 лет 3 месяца
Откуда: Казахстан, Алматы
Сайт Facebook Skype ВКонтакте

#2 Яробор » 24 сентября 2014, 14:54

В одном из списков уже упоминавшегося выше апокрифа «Хождение Богородицы по мукам», датируемого предположительно XII в., мы находим имя Трояна: «Вероваша, юже ны бе тварь Бог на работоу створил, то они все богы прозваша солнце и месяц землю и водоу, звери и гады, то сетьнее и члвчь окамента оутрия трояна хрса велеса пероуна на Богы обратиня бесом злым вероваша, доселе мракмь злым одержими соуть, того ради еде тако моучаться» (Мильков, 1999, с. 582–626).

Д. С. Лихачев, неоднократно обращавшийся в своих работах к осмыслению текста «Слова о полку Игореве», эпического произведения, которое создано вскоре после памятного похода 1185 г., особо останавливался на четырёхкратном употреблении слова Троян в упомянутом литературном памятнике. Лихачёв считал, что «во всех этих значениях слово Троян может быть удовлетворительно объяснено только в том случае, если мы допустим, что под Трояном следует разуметь какое-то русское языческое божество» (Лихачёв, 1950, с. 5–52). Мнение авторитетное, но, как вы понимаете, не единственное.
Древние боги славян

Спектр многочисленных толкований от исторических до мифологических и прочих рассмотрен Константином Юдиным в статье «Троян в „Слове о полку Игореве“ (к проблеме толкования)». На сегодня это наиболее полный перечень мнений (Юдин, 2004).

Обратимся и мы к этим памятным строкам:

О Бояне, соловию стараго времени!
Абы ты сиа плъкы ущекоталъ,
скача, славию, по мыслену древу,
летая умомъ подъ облакы,
свивая славы оба полы сего времени,
рища въ тропу Трояню
чресъ поля на горы.

Иными словами, пользуясь «тропой Трояновой» и при этом летая «умом под облаками», Бояну под силу отыскать нужный путь и в пространстве и во времени.

Были вечи Трояни,
минула льта Ярославля;
были плъци Олговы,
Ольга Святьславличя.

То есть некогда, «вовремя оно», были давние и уже легендарные «века Трояна», неопределённые, но весьма протяжённые времена, предшествовавшие непротяжённым летам и деяниям исторических князей Руси — летам Ярослава Мудрого (ум. в 1054 г.) и войнам Олега, князя Черниговского и Тмутараканского (ум. в. 1115 г.), памятным современникам автора «Слова…» по рассказам предыдущих поколений.

Уже бо, братие, не веселая година въстала,
уже пустыни силу прикрыла.
Въстала обида въ силахъ Даждьбожа внука,
вступила девою на землю Трояню,
въсплескала лебедиными крылы
на синемъ море у Дону;
плещучи, упуди жирня времена.

Есть некая «Троянова земля», ограниченная рекой Дон или находящаяся на другом краю от синего моря и реки Дон (тоже именовавшейся в древние времена морем), — словом, это столь же далёкая земля в пространстве, как и сами века Трояна во времени.

На седьмомъ веце Трояни
връже Всеславъ жребий
о девицю себе любу.
Тъй клюками подпръ ся о кони
и скочи къ граду Кыеву
и дотчеся стружиемъ
злата стола киевьскаго.

Это второй раз, когда имя Трояна употребляется в контексте времени, почти эпохи, на что указывает символика числа «семь». Речь идёт о чародее Всеславе Полоцком (ок. 1029–1101) — князе-оборотне (Югов, 1955, с. 14–21). Если всё же понимать эту метафору в буквальном смысле, то седьмой век Троянов — это XI в., т. е. первый век Троянов — это, по крайней мере, V век от P. X.

Ф. Буслаев уже в 1861 г. в своей выдающейся по тому времени работе «Исторические очерки русской народной словесности и искусства» (т. I. Народная поэзия, XIII. Древнейшие эпические предания славянских племён) отметил:
«Особенно в песнях о Всеславе Полоцком Боян умел искусно слить в одно художественное целое элемент исторический с мифическим. У Бояна Всеслав не только лицо историческое. Почти то же говорится в старинных наших сказках о царе Китоврас(т)е: „Обычай же той имея царь; во дни — царствует над людьми, а в нощи обращаясь зверем китоврасом, царствует над зверьми…“ Сходство нашего Всеслава с сербским Трояном простирается до того, что оба они обгоняли путь солнца. Как Троян, вместе с пеньем петухов, спешил от своей любезной, чтоб убежать от солнца; так и Всеслав „до кущ“ то есть, до петухов успевал из Киева в Тмуторокан, волком перебегая путь великого солнца».

Читаем фрагмент полностью: «На седьмом веце Трояни връже Всеслав жребий о девицю себе любу (здесь Киевский престол сравнивается с девицей, коя люба герою. — Авт.). Той клюками подпръся, оконися и скочи к граду Кыеву, и дотчеся стружием злата стола Киевскаго. Скочи от них лютым зверем в полночи из Белаграда, обесися сине мьгле; утръ же вознзи стрикусы, оттвори врата Новуграду, разшибе славу Ярославу, скочи волком до Немиги с. Дудуток. На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела. Немизе кровави брезе не бологом бяхуть посеяни — посеяни костьми руских сынов. Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя, великому Хорсови волком путь прерыскаше. Тому в Полотске позвониша заутренюю рано у святыя Софеи в колоколы, а он в Кыеве звон слыша. Аще и веща душа в дерзе теле, но часто беды страдаше. Тому вещей Боян и первое припевку, смысленый, рече: „Ни хытру, ни горазду, ни пытьцю горазду суда божиа не минути“».

«Аще и веща душа в дерзе теле, но часто беды страдаше». Другое тело, по мнению Ф. Буслаева, означает не другого или какого-нибудь человека вообще, а именно другое тело, не свое собственное, а волчье, которое надевал на себя герой, перерыскивая путь великому Хорсу. Следовательно, беды испытывал не кто-либо другой, а тот же Всеслав, хотя и вещая душа его находилась в чужом теле, т. е. в волчьем.

Всеслава сближают с былинным Волхом, летописными Волховом и находят параллели даже с Вещим Олегом. Но это просто культурные герои, способные к волховству. Они — не боги. И эта наша книга не о них.

В работе румынских специалистов традиционно уже не первое десятилетие отстаивается гипотеза о балкано-славянских корнях этого персонажа. Несмотря на то что с многими положениями этого направления исследователей мы не согласны, надо отдать им должное: в своё время они собрали и обобщили значительный материал по указанной проблеме. И грех не воспользоваться им. Впрочем, больший грех — повторно наступать на те же грабли.

Как справедливо замечено, «очень часто исследователи (ссылки нами опущены — см. в самой работе. — Авт.), защищающие „римскую“ точку зрения (она заключается в том, что Троян — это осмысление римского императора Траяна, воевавшего с даками. — Авт.), ссылаются на Троянову топонимию и Троянов фольклор. В самом деле, топонимия Трояна очень богата. В Болгарии Троянов путь („Трояновият път“) соединяет Белград и Софию с Константинополем. На севере от Филиппополя имеются римские руины, называемые Трояновград. В горах одно из ущелий называется Трояновы Врата.

В сербо-кроатских областях также упоминается имя Трояна. В Румынии имеются топонимические названия и валы Трояна. В уезде Вылчя между Рымником-Вылчя и Окнеле-Марь (Ocnele Mari), на расстоянии приблизительно километра от реки Олт, имеется местность, называемая Троян. У подошвы горы Козия (Cozia) в уезде Аржеш (Argez), недалеко от монастыря Козия, находится широкая скала с площадкой, называемая „столом Трояна“ (masa lui Troian). Вход реки Олта в Румынию через горное дефиле назывался в древности „воротами Трояна“ (poarta lui Troian). В Трансильвании, около города Турда (Turda), имеется луг, называемый „пратул луй Траян“ (pratul lui Traian). Старое шоссе, проходящее в Олтении через Turnul Rosu (Турнул-рощу — красная башня, крепость), называется calea Traianului, или, как думает А. Philippide, calea Troianului. Это дорога, идущая вдоль старинного земляного вала. В одном румынском историческом документе 1814 г. указана местность Бозынчешть у (реки) Троян. В Молдавской Советской Социалистической Республике на левом берегу реки Прута недалеко от устья имеется село, носящее название Троян.

Однако же обилие топонимических указаний может, самое большее, породить мысль о возможности римского происхождения этих названии, но простая возможность неубедительна. Тезис римского происхождения просто берется на веру. Откуда черпается уверенность, что эта топонимия связана именно с императором Траяном, а не, за небольшими исключениями, с языческим богом Трояном?» (Болдур, 1958, с. 7–35).

Так или иначе, истоки этой точки зрения восходят к одному из позднесредневековых поучений против язычества, а именно «Слову и откровению святых апостолов» из так называемой Толстовской рукописи XVI в., где проводится эвгемерическая аналогия: «В прелесть великоу не внидят мняще богы многы пероуна и хорса дыя и трояна и инии мнози, ибо яка то человецы были суть старейшины Пероунь в елинех, а Хорс в Кипре, Троянь бяше царь в Риме» (Гальковский, 1913, т. 2, с. 49–54). В таком случае стоит предположить, что путаница существовала уже в период бытования поучения в XV или в lbVI веках. Видимо, именно тогда переведённые древнеримские или византийские источники об императоре Траяне в сознании книжника совместились с представлениями о «боге» Трояне. Император Траян правил во II веке н. э., что никак не соотносится с поминанием «Слова…» о седьмом веке Троянове как веке одиннадцатом (жизни Всеслава Полоцкого). Численная ошибка существенная.

Если упоминания о Трояне имеют историческую основу, то следует сказать, что помимо тех, кто считает фольклорного Трояна «наследником» римского императора Траяна, и тех, кто настаивает на его божественности, есть сторонники мнения, что речь идёт о неких трёх русских князьях-братьях. Но это мнение наталкивается на метафору о тропе Трояна, в такой интерпретации она превращается в тропу неких трёх братьев, что не находит адекватного объяснения, равно как и само упоминание о неких трёх братьях, живших за семь веков до Всеслава Полоцкого (разве что имеются в виду Кий, Щек и Хорив, но почему-то без их сестры Лыбеди). Ещё одна, совершенно фантастическая точка зрения, что имя Троян происходит от названия города Троя — Илиона (дескать, если Снорри Стурлуссон возводил своих асов к троянцам, так почему же просвещённый автор слова, живший ранее, не мог сделать то же самое?).

Оригинальную версию выдвинул А. В. Ткачёв, нашедший по значимости происходящего исходную точку Трояновым векам в древней истории: «Событие, от которого ведётся счёт Трояновых веков, должно было иметь место в IV–V вв. Идеальной датой представлялся 467 или 468 гг., поскольку буквальный и самый точный смысл, который присущ выражению „на седьмом веце Трояни“, — это фиксация 1068 г. в самом начале Троянова седьмого века, т. е. шесть веков-столетий уже прошло-утекло…Моё внимание, в конце концов, остановилось на 476 годе, с которым связано падение Западной Римской империи, что всегда расценивалось как конец древней истории… Год 476 — это шов, соединивший историю древнего мира с эпохой раннего средневековья, его тёмными веками… Расхождение дат в восемь лет — это фиксированный разрыв в летописании византийском (греческом) и латинском (римском)… отсюда следует, что 476 год от Рождества Христова в русско-греческом летоисчислении абсолютно точно соответствует 468 году римско-католического счёта» (Ткачёв, 2003, с. 71–72, 74).

Легко убедиться, что с 476 по 1068 г. прошло шесть веков и восемь лет. Дело в том, что летом 1067 г. Всеслав Брячиславич (фигурирующий в процитированном отрывке) был под предлогом мирных переговоров обманом захвачен в плен и привезён в Киев, где его вместе с сыновьями бросили в ямную темницу, типа колодца без окон и дверей. Но уже в сентябре восставшие против Изяслава Ярославича горожане освободили узника и посадили «на царство». Прокняжив в Киеве около полугода, т. е. до половины 1068 г., в конце концов Всеслав скрылся из города ночной порой, поскольку не чувствовал себя на чужой земле уверенно (ведь киевский престол он занял не по праву наследования, а как узурпатор Одоакр-Одоацер, низложивший Ромула Августула, в данном случае — Изяслава). К тому же Изяслав договорился с ляхами и уже готовился силой возвращать себе Киев. Эти события и упоминает «Слово о полку Игореве».

Но А. В. Ткачёв, похоже, относится к тем «перунопочитателям», здравые и свежие мысли которых нивелируются навязчивой идеей всунуть в любое рассмотрение славянского язычества Перуна, даже туда, где о нём и речи нет, т. е. как раз в «Слове о полку Игореве». Вот и в книге этого автора в качестве эпиграфа выбрана выдернутая из контекста древнего поучения фраза, что «Перун есть мног». Получается, там, где Перуна не упоминают, — его надо изыскать и вставить. Доказательства А. В. Ткачёва сводятся к тому, что и Троян, и Див, и Хорс, и другие боги, упомянутые в «Слове…», — это версии Перуна, а поскольку же Перун представляется ему в качестве славянского Марса-Ареса, то и прочие боги всё суть военные, только каждый со своим оттенком. Всё это очень печально, ведь в списках поучений в рядах «оутрия трояна хреа велеса пероуна» и «мняще богы многы пероуна и хорса дыя и трояна и инии мнози» имя Трояна (и не только) самостоятельно и отделено от прочих богов, включая столь горячолюбимого «многого» Перуна.

Но вернёмся к мнению румынских специалистов. «Конечно, не секрет, — продолжает А. Болдур, — что топонимы с корнем „троян“' имеются не только в Болгарии, Сербии, Румынии, но и в прежней России, в Польше и Чехии. Так, например, в прежней России имелись: Троян в Таврической губернии, Трояны, Троянка, Трояново, в Херсонской губернии, Троя и Трояновка в Полтавской губернии, Трояновка в Волынской губернии, Трояново в Орловской губернии и Трояновка в Калужской губернии. Отмечаем при этом, что все названия имеют в своем корне „о“, а не „а“. Имеется и несколько имен Троян в русских исторических актах. В Галиции в Днестровском бассейне имеется ручей Троян, в Моравии — Троянский ручей и Трояновице. В Чехии и Польше села носят название Троянов, Троянек, Трояны. В Польше существуют также Трояновице, Троянов. Около Коростышева Киевской губернии есть Троянов луг, в местности Белой Церкви есть Троянов яр, в Смоленской губернии — село Трояны.

Как видим, имеется целый ряд названий, к которым исторический император Траян не мог иметь никакого отношения. Поэтому мы должны признать, что топонимия Трояна указывает только на крайнюю популярность этого имени, но отнюдь не доказывает, что в основе ее лежит именно имя императора Траяна.

Не является доказательным и фольклор с упоминанием о Траяне. То обстоятельство, что император Траян известен русскому фольклору и еще больше балканскому, ничего не доказывает. Естественно, что такая крупная историческая фигура, как император Траян, оставивший огромные следы своей деятельности в придунайской территории, не мог остаться чуждым балканскому и даже русскому фольклору.

В средние века, как на Западе, так и на Востоке, была чрезвычайно популярной повесть об Александре Македонском под названием „Александрия“. Она считалась тогда занимательным чтением всех любителей истории и фантастического. В разных редакциях она обошла Европу. Однако никому не пришло бы на ум для решения какого-нибудь спорного вопроса ссылаться на „Александрию“, отражающую популярность этого великого императора и полководца.

По аналогии можно утверждать, что популярность римского императора Траяна, отраженная в фольклоре, не дает права делать заключения по такому в высшей степени спорному вопросу, как Троян „Слова о полку Игореве“. В данном случае с популярностью императора конкурирует другая популярность — популярность языческого бога…» — писал А. Болдур (Болдур, 1958, с. 7–9).

Должны заметить, что числительное три наверняка популярнее имени забытого языческого божества. Не только числительное «три», но и его производные «трояк», «третьяк», т. е. третий или троичный, тройственный, «третина», «третица», «тройня».

Со своей стороны, не видим никаких убедительных оснований уверенно привязывать упомянутую, практически современную нам топонимику к персонажу произведения XII в. — без исследования происхождения топонимов и дополнительных доводов, и уж точно — к римскому императору, уже хотя бы потому, что этого злейшего своего врага не обожествляли уже сами даки, будущие румыны, а если допустить эдакое дако-праславянское сообщество, то крайне сомнительно, чтобы праславяне едва ли испытывали восторги по этому поводу.

Стоит ещё, пожалуй, припомнить то обстоятельство, что христианская Троица — весьма популярный в народе образ, что существует немалое количество населённых пунктов, которые названы по соответствующему престольному празднику, например. Как «троецкие» названия могли видоизмениться на протяжении лет? С учётом местных особенностей речи? Эти вопросы никак не обсуждаются ни в одном исследовании.

По мнению Никоса Чаусидиса, у южных славян «особенно привлекает внимание лик царя Трояна: он представлен как человек с тремя головами, из которых одна питается рыбой, другая скотом, третья людьми. Его жилище часто связывается с разрушенными твердынями. Боялся Солнца и потому двигался только ночью, когда накинет черный плащ, ездя на черном коне… Среди народных песен собрания Петрановича и Миладиновцы встречаются и такие, в которых упоминается город Троян (или Троем), проклятый город, в котором властвует беззаконие, чьи жители подлые христиане, из-за чего терпят разные наказания. Нодило считает, что этот старинный город получил это перекрещенное значение по своему древнему свойству подземья, темноты и кары…» (Чаусидис, 1994). Этот автор также убеждён, что «отождествление славянского Бога и римского царя случилось лишь на почве схожести их имен». При этом он сопоставляет западнославянского Триглава, находя аналогию в том, «что тот владеет тремя слоями Вселенной: Небом, Землей и Под(за) земьем. Этим уделам когда-то отвечало старинное толкование триглавости южнославянского Трояна, который одну голову питает людьми (Небо), другую животными (Земля), а третью — рыбой (Подземье)…» (Там же).

Но логика здесь, совершенно очевидно, хромает. С чего бы это вдруг люди ассоциируются с Небом? И скот и люди ходят по одной грешной земле. Такого мы не найдём ни в одной традиционной символике.

Впрочем, А. Н. Афанасьев пересказывает сербское предание про короля Трояна, отчасти подтверждающее мнение румынских исследователей: «В Трояновом граде (теперь развалины на горе Цере) жил некогда царь Троян; каждую ночь ездил он в Срем на свидание со своей милою. Ездил Троян по ночам, потому что днем никуда не смел показываться, опасаясь, чтобы не растопило его ясное солнце. Являясь в Срем, он задавал коням овса, и как только кони съедят корм, а петухи запоют предрассветную песню — тотчас же пускался домой, чтобы поспеть в свой город до восхода солнца. Сведал про то муж или брат его любовницы, повыдергал у всех петухов языки, а коням вместо овса насыпал песку. Эта хитрость замедлила отъезд Трояна; перед самым рассветом он вскочил на коня и поскакал в свой город, но солнце настигло его на пути. Троян спрыгнул с коня и спрятался в стоге сена; проходившие мимо коровы растрепали стог, и солнечные лучи растопили несчастного царя. Это же предание занесено и в сербскую сказку, где вместо Трояна заступает змей.

Одна из скандинавских сказок повествует о великане, который не был впущен в свой замок до самого рассвета, и вот — когда выехала на небесный свод прекрасная дева Заря — великан оглянулся на восток, увидел солнце и тотчас упал на землю и лопнул. Эти замены прямо указывают на тождественность Трояна с великанами и драконами…

Демонический характер присваивался великанам на тех же самых основаниях, что и драконам. Как змей Вритра созидает зимою ледяной, облачный город, куда скрывает теплые тучи солнца и водяную жену (дождь), так и великаны, в качестве властелинов зимних туманов и снеговых туч, строят свои облачные города, чтобы спрятать за их стенами золото солнечных лучей и благодатную влагу дождей…» (Афанасьев, 1982, с. 293).

Имя Вритры означает в ведизме препятствие и сопротивление. Это змей или дракон, почивающий на горе. В качестве горы понимается не земная твердь, а вершины небесные, с которых никак не хлынет живительный дождь. Победив Вритру, Индра освобождает воды, скованные драконом (быть может, бывшие у того в заточении в виде снега или града). Кстати, Вритра либо сливается, либо находится в родственных отношениях с Вишвйрупой, «обладающим всеми формами», трёхголовым «демоном», сыном Тваштара, похитившим коров (т. е. небесные воды) и за это поражённым Индрой (РВ, X, 8, 8–9). Не может ли Троян быть сыном Сварога, как Вритра/Вишварупа — сыном Тваштара, посланным им в наказание другому своему сыну Индре/Перуну?

Между прочим, метафорически от солнечного света тает не только снег, но и тьма. Зима и темень пребывают друг с другом в родстве. Зима определённо тёмное время года, когда короток светлый день, как в эпоху тьмы короток век живущих.

Выходит, Троян — ночное или зимнее божество, коему солнце и свет приносят вред?

В заговоре № 248 («Ко сну отходящим») из собрания «Великорусских заклинаний» Л. Майкова некоторые авторы склонны видеть намёк на того же Трояна или даже на Триглава. Но несколько странно ожидать от христианского бога владения подводным миром и миром «земляным», и даже земным — подземным или лесным. В православии (и в народной традиции) этого бога ассоциируют с небесным отцом.

Царь водяной, царь земляной, царь небесный,
Прости мою душеньку грешную!
Светел месяц и красное солнышко,
и все частые звездочки, беленькие камушки,
и дальние, и ближние, и семейные,
простите мою душеньку грешную!

Думаем, всё может быть намного банальнее, и речь идёт о водяном-водокруте, лешем-лесуне или уже-Змиулане{69} (все они упоминаются в заговорах), наконец, о ветре, который могуч и гоняет стаи туч. Не менее вероятно, что это причудливая смесь двоеверия, и небесный царь — это натуральный Спас(итель)…

Точка зрения румынских исследователей выражается в том, что «ключом к решению вопроса о Трояне должны послужить отношения даков и южных славян VI–VII вв. н. э. на Дунае, равно как данные румынской филологии и лексики» (Болдур, 1958. с. 10). Со ссылкой на предшественников конца XIX — начала XX в. высказывается идея о взаимном лексическом обогащении румынского и древнего южнославянского языков, в результате которого в румынский перешло представление о Млечном Пути как Трояновой Тропе, разумеется, как раз по этому указателю можно ориентироваться, пересекая горы и леса.

Млечный Путь называется Troian или Troianul cerului (Троян неба), Troianul ceresc (Небесный Троян). Млечный Путь сравнивается с просыпанным снегом и нагромождением сугробов, уподобленных Трояновым валам: «В румынском языке переходные глаголы „a troieni“ и „a introieni“ означают „заносить“, „покрывать снегом“, „образовывать, нагромождать кучи снега“. Эти оттенки „заволакивать“, „покрывать“, „убелять сединой“, „заносить снегом“ сохраняются и в выражениях, используемых метафорически и в переносном смысле. Выделены три основных смысла слов с подобной корневой основой — снежная масса, дорога и белизна» (Там же).

Эти рассуждения могут пролить некоторый свет на функции Трояна и его сакральное предназначение, если это, конечно, бог или прозвище какого-то иного божества.

В таком случае «земля Троянова» — ночное небо, тёмное небо, не светлое, в коем видна Тропа Троянова, проложенная как звёздная Дорога, зримое воплощение Мирового древа — Млечного Пути, по которому может скакать и прыгать мыслею Боян.

Вспомним ещё раз: «Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону: плещучи, упуди жирня времена. Усобица князем на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: „Се мое, а то мое же“. И начяша князи про малое „се великое“ молвити, а сами на себе крамолу ковати. А погании с всех стран прихождаху с победами на землю Русскую».

Земля Русская — не земля Троянова. Земля Троянова — метафора. Это пространство, подвластное Трояну. Птица-Дева-Обида — лебедь в лишённом света чёрном небе, поскольку наследник солнечного Даждьбога проиграл бой, так как князья перегрызлись между собой. И место света тьма заступила.

В этом случае напрашивается вывод, что Троян — бог тёмного, незнаемого времени, сумерек, ночи, зимы (?), отступающего перед солнечным светом. И земля Трояна — это тьма небесная, которую способен осветить наследник солнечного Даждьбога, когда бы сила была. Но нет её уже.

Иначе говоря, довольно распространённое мнение, будто автор «Слова о полку Игореве» упоминает «Трояновы века» как счастливое время предков русичей, оказывается неверным. Напротив, речь идёт о тьме веков, бездне времени, в сравнении с которой время Ярославово и всё прочие — лета, мгновения. Автор говорит просто о прошлом, минувшем.

Были века Трояни — были старые времена (и люди были, «не то что нынешнее племя»). Внуки Всеславовы уже выпали из дедовской славы — «стонать Русской земле, поминая прежнее время и прежних князей».

Не лишено оснований и мнение Д. С. Лихачёва о том, что Всеслав-чародей, последний языческий князь, который «действует напоследок языческих времен, когда сила язычества иссякла. Он представитель доживающего язычества (значение „седьмого“ как последнего определяется средневековыми представлениями о числе „семь“: семь дней творения, семь тысяч лет существования мира, семь дней недели, семь человеческих возрастов и т. д.)» (Творогов, 1995, с. 184–185).

Со Всеслава Полоцкого Брячиславича и люди новые повелись, и времена другие. Всеславу ещё удавались чудеса («хитрости»), но ему, даже гораздому на них, не говоря уже о потомках Всеслава (и старых князей прошлого единства Руси), впавших ныне (т. е. в 1180-х гг.) в междоусобицу, суда божьего не миновать. Отдельный вопрос, чьего именно суда, и совсем уж другой — какого бога.
Хоть совсем не молись, но не жертвуй без меры, на дар ждут ответа.
Жрец-верховода АРО "Серебряный серп"

Владимир
Владимир

#3 Владимир » 25 марта 2016, 21:26

ТРОЯН (редакция 2016г.)

1. О существовании бога-царя Трояна известно только по пяти письменным источникам:

В "Хождении Богородицы по мукам", которое известно было в переводе в греческого в XII столетье, имеется вставка, обещающая злые муки верующим в богов Трояна, Хорса, Велеса и Перуна ( "то они все боги прозваша: сълнце и месяц, отъ камени ту устроя трояна хърса, велеса, перуна"). Это русская вставка; в позднейших списках Хождение этой приписки нет, потому что с течением времени память о языческих славянских богах утрачивалась, а потому упоминание о них, как ненужное и непонятное, было излишне.(1)

В “Слове и откровении святых апостол” упоминаются боги "Перун, Хорс, Дый и Троян и инии мнози".(2)

В "Слове о полку Игореве" упоминаются: 1) Тропа Трояна: " О бояне… аки лы ты сии плекы ущекотал, рища в тропу Трояню, чресь поля на горы"; 2) века Трояна – "были вечи Трояни, …на седьмом веце Трояни"; 3) земля Трояня – "вступила (обида) девою на землю Трояню". (3)

В двух русских заговорах из рукописи, датируемой XVII в.: "Здыни же, Боже, ветри за святое море Окиян ко царю ко Трояну по тридевять ключев морских", "Здуни же, Боже, с небесь ветри своим Святым Духом за святое море Окиян, ко царю ко Трояну, по те по тридевят ключей морских святаго моря Окияна и царя Отрояна, и емли ту тридевят ключев святаго моря Окияна и царя Трояна". (4)

2. На Украине 15 селений с названиями: Троян, Трояны, Троянка и т.п. Селения с аналогичными названиями находятся и в Курской области.(5)

3. "Трояновы (Змиевы) валы" - древние земляные укрепления на территории Украины. (6)

4. "В южнославянском фольклоре Троян — демонический герой, царь с козлиными ушами и ногами, иногда — треглавый: в сербской сказке одна голова Т. пожирает людей, другая — скот, третья — рыбу. В сербском фольклоре царь Троян — ночной демон: он навещает свою возлюбленную по ночам и покидает её, когда кони съедают весь корм, а петухи поют на рассвете; брат любовницы Т. насыпает коням песка вместо овса, у петухов вырывает языки; Т. задерживается до рассвета и на обратном пути его растапливает солнце.".(7)

5. "...Исходя из славянского Трояна, избегающего солнца и дневного света, имеющего крылья и три головы, и вследствие его щепетильности в отношении света и тепла, можно указать на Бога ночи и зимы, - два понятия, которые мы довольно часто видели взаимосвязанными... Данных параллелей уже вероятно предостаточно, чтобы определить Трояна в качестве демона подземного мира, либо зимнего демона...".(8)

6. "Относительно попыток отождествить Трояна с Триглавом можно сказать следующее. Троян — божество, почитание которого было очень распространено. Он известен был болгарам, сербам, чехам, полякам, русским и румынам. Легко допустить это ввиду территориальной близости: чехи, поляки и русские имели сношения с балтийскими славянами, но как могли заимствовать Триглава болгары, сербы и румыны? ...Если имело место заимствование, почему вместе с верой в него не было заимствовано и само имя? ...после расчистки смыслового значения слова troian и производных от него от всего наносного, случайного, позднего и излишнего, мы получим для корня „Троян“ следующие основные значения: 1) снежная масса, 2) дорога и 3) (в переносном смысле) элемент белизны. Семантика слова „Троян“ станет совершенно понятной, только если мы предположим, что существует сила, от которой зависит снегопад, мотели, снежные бури и заносы...". (9)

Литература:
(1-3) Н.М. Гальковский "Борьба христианства с остатками язычества в древней руси", 1913;
(4) "Отреченное чтение в России XVII-XVIII веков", 2002;
(5-6) И. Саратов "Кто построил эти валы ?", 1981;
(7) "Мелетинский Е.М. (гл. ред.) Мифологический словарь", 1990;
(8) Э. Краузе "Троянские замки Северной Европы",1893;
(9) Болдур А. "Троян "Слова о полку Игореве",1958.


Вернуться в «Постоялый двор»

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость